Глава четвёртая

К середине 60-х годов, когда мать была ещё подростком, дед-мясник сколотил хорошее для того времени состояние. Он разводил кроликов, птицу и свиней, которых сам забивал и резал. (Их страдальческий визг, разносившийся по всей улице, до сих пор стоит в ушах! Наверное, именно тогда я, семилетняя, впервые задумалась о жизни и смерти, преисполненная жалостью к предсмертным мукам другого живого существа, будь то даже свинья). На рынок старики не ходили – всё необходимое росло в огороде и саду. Мебель и одежда были по последнему писку моды. Каждый год они отдыхали на Чёрноморском побережье: дедушка любил кавказские санатории, бабушка – Крым, где жила её старшая сестра. В семидесятых дед, простояв несколько лет в очереди, купил автомобиль «Москвич». Правда, больше для престижa, чем для езды: он боялся водить машину и предпочитал, чтобы его возили другие.

Дед с бабкой познакомились в Германии – их угнали туда немцы на принудительные работы. В конце сорок четвёртого трудовых узников Кабановых, как и многих других, освободили союзнические американские войска. В ожидании от советской власти разрешения на возвращение на родину узников переправили во Францию. Там, в городе Сан-Аман-Монрон (последнее слово переводится как «Круглая гора») департамента Шер («дорогой») – в самом центре Франции и родилась моя мать. Вернувшись в Украину, Толя и Нюся начинали свою семейную жизнь с нуля, как большинство молодожёнов в любое время и в любой стране: скитались по съёмным квартирам, соглашались на малооплачиваемые работы и перебивались, как могли, до той поры, пока дед не устроился в мясную лавку.

Это было ещё cталинское время, когда каждый, как малое дитя, боялся оступиться и напроказничать, дабы не быть наказанным строгим отцом-учителем, ощущая постоянное присутствие его вездесущего и всезнающего ока. Работать надо было только на благо Родины, личная выгода и обогащение пресекались, осуждались и строго наказывались – часто докладчиками в OБХCC были завистливые соседи.

Но дед-авантюрист был хитёр, как лис, осторожен, как рысь, и труслив, как заяц. Может, именно благодаря своему страху он и не оступился, не потерял чувство меры, когда продавал из-под прилавка “нужным” людям лучшие мясные вырезки, выдавал за них простым покупателям антрекот или грудинку, незаметно подвешивал на весы дополнительные гирьки на магните, или, в знойные дни, списывал свежее мясо как протухшее.

Когда же в 1956 году на ХХ съезде КПСС Хрущёв развенчал культ личности покойного Сталина, в жизни обычного советского гражданина наступила так называемая “оттепель”. Анатолий не стал терять ни минуты и отпустил ввожи своей сдерживаемой доселе страсти к деньгам и хорошей жизни.

Неудивительно, что с детских лет его старшую дочь Любочку интересовалo только одно – материальный достаток. Выходя за Юрку Самойлова замуж она считала, что он – не самая лучшая партия: беспризорник, вынужденный с раннего детства жить по жестоким законам бакинских улиц, умел только кулаками махать. Гол, как сокол, да ещё и необразованный. «С другой стороны, – рассказывала она, – какой ещё дурак взял бы меня с обузой ?» В то же время она понимала, что Юркиной вины в этом нет. Просто советскому правительству после войны было не до сирот: надо было восстанавливать экономику страны, поднимать целину, бороться с инакомыслием, перевооружаться… Правописание у отца хромало, математические знания ограничивались элементарными операциями, а о других предметах и говорить нечего. Поэтому мать с женской прагматичностью решила заняться его образованием. Он был мужчиной, а, следовательно, добытчиком. А как работяга с мизерной зарплатой может обеспечить достаток? Никак! Да и “жена грузчика” звучало унизительно. Она не могла допустить такого позора.

Выбор молодожёнов пал на Дальневосточный техникум советской торговли. В те времена “торгаши” считались обладателями самой престижной профессии, проигрывавшие, быть может, только членам Правительства и Коммунистической Партии Советского Союза. Сейчас, в начале двухтысячных, кажется немыслимым, что официантка могла зарабатывать больше инженера. Но тогда СССР находился под железным занавесом, импортируемые товары были редкостью, и только торговые работники имели к ним доступ. Со всеми вытекающими отсюда привилегиями.

Мамин расчёт оказался верным. Впрочем, было небольшое “но…” – для поступления в торговый техникум отцу недостовало диплома о среднем образовании. Для кого-то это могло стать препятствием, но не для матери. Через какое-то время новенькая серенькая книжечка, ещё пахнущая бумагой и типографской краской, лежала на столе. На бежевом фоне красивым аккуратным почерком были выведены в столбик тройки, а завершала стройный ряд… пятёрка по физкультуре. Отец с благоговением смотрел на жену: благодаря Любке он наконец почувствовал себя человеком. Это, конечно, метафора, но с аттестатом в руках появилось ощущение бóльшей значимости и бóльших возможностей.

– Но с одними тройками тебя не возьмут. Нужно найти человека из техникума и дать ему на лапу. А он уж пусть сам разбирается со своими из приёмной комиссии.

Действовать нужно было осторожно, чтобы, не дай бог, не пронюхали “органы”: дача госслужащему взятки или, как шутила мама, «рекомендательного письма за подписью князя Хованского» (из «Мёртвых душ» Гоголя) преследовалась по закону, причём жёстко.

В последний день приёма документов нужный человек нашёлся. Несмотря на запреты и наказания, такие люди были всегда и везде (хорошо жить хотелось всем), и их полагалось ублажать для дальнейших “дел”. Мало ли что? В Европе это называется «заводить друзей», а тогда в СССР говорилось: «иметь нужные связи».

Отец поступил на заочное отделение и устроился на практику в городскую столовую. Хорошо учиться он не мог, да и времени не было. Но и здесь нашёлся выход: курсовые и контрольные работы за него делал какой-то умный дядька. Hе из добрых порывов, разумеется… А на экзаменах, благодаря всё тем же “связям”, горе-студенту надо было написать на бумаге любую чушь, которая потом незаметно подменялась листком с правильными ответами.

Все эти “инвестиции” в просвещение отца оправдались в будущем с лихвой. Он оказался очень способным “учеником”, которому, чтобы пробиться в жизни, нехватало только “корочки”, а хорошее знание людей, ум, деловая хватка, лидерский характер и практические советы матери, которая в душе была торгашкой, а не медиком, с гаком перекрыли незнание азов торгово-экономических процессов.

Но это – потом. А пока им нужно было зарабатывать деньги – на взятки, рестораны и прожиточный минимум.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: